Главная страница | Статьи о банкротстве | Статьи об антикризисном управлении | Законодательство о банкротстве


Пресса о банкротствах

(обзоры центральной печати)



"Норси" меняет собственника

("Эксперт", Алексей Хазбиев)

Третий по мощности российский нефтеперерабатывающий завод "Норси" объявлен банкротом. Федеральная служба по финансовому оздоровлению, инициировавшая процедуру банкротства, рассчитывает, что в ближайшее время имущество завода в рамках конкурсного производства будет продано новому собственнику. Возможно, таким образом удастся решить основные проблемы предприятия - это долги (на момент банкротства их сумма составила 3,8 млрд рублей) и загрузка нефтью). Не вошедший ни в одну из вертикально-интегрированных компаний завод сейчас загружается не более чем 100-200 тоннами нефти в месяц, что в четыре раза меньше уровня рентабельности завода и в десять раз ниже его проектной мощности.
Покупателем "Норси", вероятнее всего, станет нефтяная компания "ЛУКойл". Покупка завода поможет "ЛУКойлу" в сфере оптимизации транспортных путей. Кроме того, впоследствии предполагается продажа и принадлежащего государству 85-процентного пакета холдинга "Норси-ойл", и такая покупка обеспечит "ЛУКойлу" готовый рынок сбыта (помимо завода в "Норси-ойл" входит 260 бензоколонок в Нижегородской области). Два года назад "ЛУКойл" уже проявлял интерес к покупке "Норси", но предложенная тогда цена компанию не устроила. Сегодня условия торга для потенциального покупателя лучше. Во-первых, и федеральные, и местные органы власти сходятся во мнении, что тянуть с продажей завода больше нельзя. А во-вторых, "ЛУКойл" предпринял все необходимые действия для того, чтобы остаться в качестве покупателя в одиночестве.
Еще недавно завод надеялись продать другому перспективному покупателю - аффилированному с "Газпромом" нефтехимическому холдингу "Сибур". Правда, основной интерес для "Сибура" представлял контрольный пакет акций компании "Нефтехим", тоже входящей в "Норси-ойл". К весне этого года компании договорились о покупке "Нефтехима", а залогом будущего партнерства стало создание совместного предприятия "Сибур-Нефтехим", куда "Норси" внес имущество одного из заводов "Нефтехима". Однако затем в дело вмешался "ЛУКойл". Обладая необходимыми для загрузки "Норси" нефтяными потоками, "ЛУКойл" оказался инвестором более желанным. Контрольный пакет ЗАО "Нефтехим" был передан в трастовое управление дочерней компании "ЛУКойла" "Инвест-ЛК", а руководство "Норси-ойл" вдруг переменило свое мнение: гендиректор Виктор Рассадин заявил, что продажа "Норси" "Сибуру" крайне нежелательна, поскольку тот не в состоянии найти для завода нужное количество нефти.
В конфликт между "ЛУКойлом" и "Сибуром" готова вмешаться администрация области, которая рекомендует гигантам не ссориться, а управлять имуществом "Норси" совместно. Видимо, они так и сделают, во всяком случае в настоящий момент настроение обеих сторон довольно миролюбивое.

К оглавлению


Медленные похороны Уникомбанка

("Ведомости", Елена Березанская)

Желание новой администрации Московской области разобраться с доставшимся ей банковским хозяйством может привести к тому, что процесс ликвидации признанного банкротом Уникомбанка может затянуться. Область является крупнейшим кредитором банка, и это дает ей возможность парализовать работу нынешнего конкурсного управляющего "Уникома", который представляет интересы Гута-банка. Власти области вряд ли устраивает, что ликвидацией когда-то основного уполномоченного банка области будет заниматься бывший менеджер "Гуты", с которой новая администрация выясняет отношения в суде.
Конкурсный управляющий банка Антон Жилинский уже четвертый месяц лишен права на реализацию имущества банка. Из-за этого управляющий не может пополнять конкурсную массу и рассчитываться с кредиторами. Жилинский на брифинге в пятницу рассказал, что был отстранен по решению суда от должности конкурсного управляющего 18 января 2013 г. По словам Жилинского, до сих пор неизвестно, кто был инициатором смены конкурсного управляющего в "Уникоме". После решения суда комитет кредиторов, большинство в котором принадлежит администрации Московской области, обратился в суд с просьбой отменить решение. Суд рассмотрел жалобу кредиторов 29 февраля 2013 г. и принял решение вернуть Жилинского в банк.
Однако, по словам возвратившегося в "Уником" управляющего, суд оставил в силе запрет на реализацию имущества.
По словам Жилинского, комитет кредиторов собирался обратиться в суд с просьбой разрешить конкурсному управляющему заниматься продажей имущества, однако со сменой администрации Московской области комитет ему в поддержке отказал. "Возможно, это связано с приходом новой власти, которая хочет детально разобраться с ситуацией в Уникомбанке", - сказал он.
Теперь решение вопроса о снятии запрета на реализацию имущества будет решать общее собрание кредиторов, которое намечено на 20 апреля. Там же будут рассмотрены вопросы о конкурсном управляющем и о новом составе комитета кредиторов. Дело в том, что в прежний комитет из восьми человек входило пять представителей администрации Анатолия Тяжлова, некоторые из которых уже не работают и не могут представлять основного кредитора.
С Гута-банком, откуда пришел нынешний управляющий Уникомбанка, у нового губернатора области Бориса Громова отношения пока никак не складываются.
Банк, который пришел в область при Тяжлове, требует выплаты в полном объеме всех кредитов, предоставленных администрации Подмосковья. Область, в свою очередь, требует расторжения этих кредитных договоров, поскольку считает условия их предоставления неприемлемыми.
Между тем запрет на реализацию имущества Уникомбанка существенно повлиял на первоначальные планы, по которым задолженность перед частными вкладчиками должна была быть погашена к концу прошлого года. До декабря удалось выплатить первой очереди лишь треть - 52,7 млн руб. из требуемых 145 млн руб. Между тем Жилинский готов рассчитаться с вкладчиками уже сейчас:по его словам, у него уже есть покупатели на имущество общей стоимостью 60 млн руб. Кроме того, банк может рассчитывать на погашение дебиторской задолженности на сумму 40 млн руб.
Всего, по оценкам конкурсного управляющего, активов банка хватит на то, чтобы полностью расплатиться с кредиторами первой - третьей очередей, что в сумме составляет 519 млн руб. , четвертой очереди достанется лишь 10% от общей суммы требований в размере 423 млн руб. , а пятая очередь вообще ничего не получит. Общий объем обязательств Уникомбанка перед кредиторами оценивается в 1,77 млрд руб.
Между тем Жилинский считает вполне вероятным возвращение на баланс банка проданного в 2010 г. здания в Даевом переулке, так называемого Daev Plaza, стоимость которого оценивается приблизительно в 400 млн руб. Заявление с просьбой признания незаконной сделки по продаже здания было подано в арбитражный суд в марте этого года одним из частных вкладчиков. Кто стоит за этим вкладчиком, по словам Жилинского, неизвестно. В случае положительного решения суда Уникомбанк сможет рассчитаться в полном объеме с кредиторами первой - четвертой очередей.
Какие-то выплаты могут достаться и пятой очереди.

К оглавлению


На ГОКе забудут акционеров

("Ведомости", МаксимКашулинский)

На Качканарском ГОКе, только что пережившем болезненную смену руководства, вновь меняется власть. Арбитражный суд Свердловской области принял решение начать процедуру банкротства предприятия. Но, вероятнее всего, банкротство ГОКа согласовано с нынешними его управленцами, которым сейчас необходимо окончательно избавиться от акционерных дрязг и укрепиться на комбинате.
С иском о банкротстве в суд обратилось АО "Красноуральскмежрайгаз", занимающееся поставками и распределением природного газа в одном из районов области. Этому предприятию КачГОК задолжал 22 млн руб. Рассмотрев иск газовиков, суд счел необходимым ввести на комбинате внешнее наблюдение, возглавить его поручено одному из руководителей местного отделения Федеральной службы по финансовому оздоровлению и банкротству Олегу Козыреву. До 19 июня, т. е. до следующего заседания суда, Козырев должен будет разобраться с тем, кому исколько должен ГОК. А уже в июне суд может ввести процедуру внешнего управления, и тогда власть от акционеров надолго перейдет к кредиторам.
С этого момента у Качканарского ГОКа начнется новая жизнь, так как все разбирательства между его акционерами потеряют всякий смысл и уйдут в прошлое. Эти разбирательства начались в феврале этого года, когда к руководству комбинатом пришла команда Искандера Махмудова, представляющего Уральскую горно-металлургическую компанию (так называемый "медный холдинг "). Отстраненные от руководства управленцы во главе с Джалолом Хайдаровым пытались сопротивляться:4 марта они провели внеочередное собрание акционеров, на котором без труда восстановили свои права, утвердив новый совет директоров. Однако решение акционеров стало не больше чем формальностью - оно оспаривается укрепившейся на ГОКе группой, которая не собирается пускать людей Хайдарова на комбинат.
Война между бывшими партнерами Хайдаровым иМахмудовым обещала затянуться надолго, поскольку оба располагали весомыми аргументами. Команда Хайдарова владеет контрольным пакетом акций КачГОКа, в то время как принадлежащий их противникам пакет является спорным. Впрочем, в активе Махмудова и поставленного им на КачГОК Андрея Козицына остается поддержка свердловских властей, а также финансовые ресурсы УГМК - одной из крупнейших в России металлургических групп, дружественной "Сибирскому алюминию".
В сложившейся ситуации банкротство КачГОКа выгодно группе Махмудова. Пожелавший остаться неназванным представитель УГМК не стал спорить с этим утверждением, заметив лишь, что инициатором банкротства все-таки выступило свердловское правительство.
По мнению источника в УГМК, местные власти хотели бы сами участвовать в управлении комбинатом для того, чтобы контролировать бюджетные средства, выделенные КачГОКу на ликвидацию последствий крупной аварии, случившейся в Качканаре в прошлом году. Но областные власти отрицают всякую причастность к банкротству Качканарского ГОКа, равно как и оказание финансовой помощи комбинату.
Как сообщил "Ведомостям" министр металлургии правительства Свердловской области Владимир Молчанов, нынешнее руководство КачГОКа вполне устраивает правительство, но в то же время он не видит ничего страшного в процедуре банкротства. По словам Молчанова, Козицыну удалось поднять производство до необходимого уровня - 650 000 т окатышей в месяц. Кредиторская задолженность комбината составляет порядка 1,9 млрд руб. , в год комбинат производит продукции на 3,5 млрд руб. , следовательно, подытожил Молчанов, КачГОК сможет постепенно найти способы рассчитаться с кредиторами.
Конечно, банкротством ГОКа может воспользоваться и отстраненная от управлени комбинатом команда Хайдарова и попытаться провести на ГОК своего управляющего.
По крайней мере, Молчанов не исключает такого сценария. Однако, учитывая прочные позиции УГМК в регионе, верится в это слабо.

К оглавлению


Арифметика внешнего управления

("Ведомости", Игорь Зыбин)

Месяц назад на Луховицком заводе специальных конструкций завершилось внешнее управление. Внешнему управляющему Семену Блиннику не удалось восстановить платежеспособность предприятия. На прошлой неделе комитет кредиторов принял решение ходатайствовать перед судом о назначении конкурсным управляющим того же Семена Блинника.
Луховицкий завод специальных конструкций - единственное в стране предприятие - производитель контейнеров шумо-глушения для испытания авиационных двигателей. Параллельно с выпуском шумоглушителей завод специализируется на деревообработке. В августе 2011 г. на предприятии введено внешнее управление. Общая кредиторская задолженность без пеней 7,4 млн руб. , с пенями 18 млн руб.
На первый взгляд результаты внешнего управления выглядят неудовлетворительными. Но это только на первый взгляд. "Выполнена главная задача - сохранение рабочих мест на находившемся в глубоком кризисе уникальном предприятии, - говорит председатель комитета по управлению имуществом, первый замруководителя администрации Луховицкого района Елена Можаева. - Мы рассчитываем, что в период конкурсного производства будет окончательно решена судьба нереализованного имущества завода". На месте завода-банкрота созданы два жизнеспособных АО, которые скорее всего и станут покупателями нереализованной инфраструктуры завода.
Дорога в никуда
Луховицкий завод специальных конструкций - типичное для оборонного комплекса предприятие с типичной судьбой. Неудачная приватизация:51% акций передан трудовому коллективу, остальные - областным и федеральным структурам. Неудачная конверсия и диверсификация:выделенными на освоение производства мягкой мебели деньгами погасили задержанную зарплату, а на уникальном оборудовании (прессах японского производства, н которых можно производить фактически любую металлообработку) с было налажено производство гаражных ворот, оградок и лопат. Причем изготавливалось это все из дорогостоящих металлов и спецсплавов, поэтому себестоимость ворот могла намного превышать стоимость всего гаража.
Профильная продукция завода - контейнеры для шумоглушения, используемые при испытании авиационных двигателей, также не приносила барышей. Спрос на контейнеры для шумоглушения со стороны авиапромышленности всегда был нерегулярным, при нынешнем ее состоянии потребность в шумопоглощающих контейнерах может возникать раз в 15 лет.
Параллельно на предприятии всегда велась деревообработка, рассчитанная на производство тары для транспортировки самолетов. Деревообрабатывающее оборудование можно было бы использовать и для производства евровагонки, погонажных и столярных изделий, но его физический и моральный износ делал продукцию неконкурентоспособной из-за высокой себестоимости. Неуклюжие попытки превратить предприятие в "субъект рыночных отношений" сделали его банкротом.
Перемены
"Когда я впервые попал на завод, то подумал, что это очень подходящее место, чтобы снимать фильмы ужасов, так сильно все было разрушено, - говорит внешний управляющий Семен Блинник. - Предприятие находилось в глубоком кризисе, ситуация была предельно ясна - классический случай конкурсного производства, т. е. продажа имущественного комплекса новому собственнику. Однако местная администрация подняла на щит благие намерения - сохранение производства, налогооблагаемой базы и рабочих мест. По этой же причине областные власти и территориальный орган ФСДН настаивали на внешнем управлении".
На момент введения внешнего управления завод не имел ни грамотного менеджмента, ни заказов. Деревообработки как таковой не было, оба металлообрабатывающих пресса не работали. Большая часть оборудования пришла в негодность - завод с 2007 г. не отапливался. С этого же времени люди не получали зарплату. Для запуска производства требовалось около $100 000, это без расходов на подведение газа (для отопления и запуска сушильных камер).
Чтобы начать деревообработку, необходимо было полностью сменить оборудование. В этих условиях внешний управляющий принял решение о создании на базе завода двух акционерных обществ:в "Феррум" были переданы активы, ,задействованные в производстве шумоглушителей, в "ДОК" - связанные с деревообработкой. Оба предприятия были зарегистрированы в Луховицком районе, что полностью удовлетворяло интересы областной и районной администраций.
"Переговоры с покупателями новых предприятий шли по полгода, - говорит Семен Блинник. - Несмотря на то что они использовали мои наработки, начинать им пришлось фактически с нуля - с оптимизации налогооблагаемой базы, потребления электроэнергии. Дело в том, что у завода есть установленная норма потребления электроэнергии. Если ее превышаешь, то штраф, не добираешь - снижают норму.
Попасть в нее в условиях нестабильного производства тяжело. Создание новых предприятий позволило заключить договор под фактические объемы потребления". "Феррум" был продан за 2,1 млн руб. , "ДОК" - за 2,4 млн. руб.
"Феррум"
"Новый собственник навел порядок в цехах, там забурлила жизнь", - говорит Семен Блинник. Сейчас на "Ферруме" работают около 100 человек. "Мы сохранили базу для производства контейнеров шумопонижения", - говорит гендиректор "Феррума" Андрей Гаврилов. Правда, по его словам, пока что государство лишь декларирует необходимость этой продукции, но до финансирования авиапромышленности дело не дошло. "Ну а пока государство изыскивает средства, мы сосредоточились на параллельном направлении - мебели для автосервиса", - сказал Гаврилов.
Первый же заказ на шумоглушители от "Рыбинских моторов" потребовал от предприятия серьезных усилий. "Я понимал, что освоить 6-миллионный заказ в полном объеме будет тяжело", - говорит Семен Блинник. Для того чтобы выполнить этот заказ на Луховицком машзаводе, заказали формы для прессов (каждая стоит порядка 100 000 руб. ) , были отремонтированы сами прессы, запущено отопление, восстановлено большое количество другого оборудования. Контракт с "Рыбинскими моторами" повышал привлекательность "Феррума".
Но когда Блинник передал новому АО контракт на производство шумоглушителей, владельцы предприятия внесли в него коррективы. Если прежние договоренности предусматривали взаимозачеты, то теперь "Рыбинским моторам" пришлось расплачиваться деньгами:у новых собственников были стабильные заказы.
"ДОК"
Переработка древесины на Луховицком заводе спецконструкций была рассчитана на очень большие объемы, но все равно была дотационной. На предприятии даже планировалось производство мягкой мебели с целью минимизации затрат. Только в этом случае можно было рассчитывать на положительную рентабельность.
"Надо было хоть как-то запустить деревообработку, - говорит внешний управляющий. - Мы нашли денежные средства на закупку пробной партии древесины, для того чтобы оценить возможность и рентабельность деревообрабатывающего производства". Выяснилось, что работа пилорамы может быть рентабельной, если через нее проходит 1000 кубов в месяц - оборудование очень энергоемкое, морально устаревшее.
Новые владельцы "ДОКа" собираются осуществлять на предприятии полную переработку леса. Их бизнес-план предусматривает инвестиции в размере $2,5 млн, которые предназначены в основном для закупки нового оборудования. Серьезность этих намерений подтверждается тем, что новый собственник имеет в Москве сеть мебельных магазинов.
Сейчас решается вопрос о подводе газа для сушки древесины, прежняя котельная, работавшая на мазуте, неэкономична.
Проект переоборудования котельной оценивается в $100 000,половину суммы вкладывает "Феррум". В настоящее время на "ДОКе" 30 человек занимаются налаживанием производства.
На продажу
Первоначально на основе оставшейся инфраструктуры (силовая подстанция, административные здания, столовая и около 40 мелких объектов) также предполагалось создать акционерное общество и реализовать его за 3 млн руб. Общей суммы, вырученной от продажи "Феррума", "ДОКа" и третьего АО, хватило бы для того, чтобы рассчитаться с кредиторами без пеней.
Однако в бизнес-плане не была учтена правовая осведомленность трудового коллектива. Рабочие же, узнав, что на предприятии появились деньги, подали в суд иск с требованием индексации задолженности по зарплате.
Внешний управляющий рассчитывал отнести эти требования к пятой очереди, но после разъяснений ФСФО они были отнесены во вторую очередь. В итоге 3,6 млн руб. ушли на выплаты рабочим. С учетом этого обстоятельства и принимая во внимание, что создание нового АО повлекло бы за собой дополнительные расходы, Блинник посчитал правильным решать судьбу имущества в конкурсном производстве. Тем более что реализовать остатки собственности в этой процедуре проще, чем во внешнем управлении.
Оставшаяся инфраструктура Луховицкого завода спецконструкций скорее всего будет куплена на паях "Феррумом" и "ДОКом", которым иначе придется платить впоследствии за их пользование.
"То, что внешнее управление закончится конкурсным производством, было ясно с самого начала, - говорит Семен Блинник. - Активы предприятия были искусственно раздуты, их балансовая стоимость реально не отражала цены. Тем не менее задача решена, рабочие места сохранены, предприятия работают, скорее всего у них будет общая инфраструктура. В принципе, то же самое можно было сделать и в ходе конкурсного производства, но тогда мы не могли бы гарантировать, что новое юрлицо будет создано в Луховицком районе и там же платить налоги. К тому же тогда бы не были погашены долги в полном объеме".

К оглавлению


В рай по короткому пути

("Ведомости",Игорь Зыбин)
Петр Карпов с 2006 г. работает заместителем руководителя ФСФО (тогда ФСДН). О нем говорят, что нет другого такого человека, который, едва бросив взгляд на бухгалтерский баланс, может сделать вывод о состоянии предприятия.
В рамках возглавляемой вами Межведомственной балансовой комиссии было проведено исследование финансового состояния российских предприятий. Какие ставились задачи?
Исследование называется "О финансовом состоянии предприятий российской промышленности в конце 90-х годов, о мерах по их финансовому оздоровлению, преодолению неплатежей и восстановлению денежного способа расчета". Оно еще не получило оценку правительства, поэтому можно говорить лишь о некоторых моментах. Проводя его, мы изучили деятельность порядка 1200 предприятий, на которых работают 4,5 млн человек. Мы обследовали практически все крупные предприятия страны, за исключением предприятий "новых русских". Если учесть, что не приватизированный, а вновь созданный сектор составляет не более 10% , тогда можно сказать, что мы обследовали 90% предприятий страны.
Каковы результаты?
Выводы достаточно неутешительны. В частности, по итогам мы формулируем, что создалась специфическая, неведомая мировой цивилизации ситуация, базирующаяся на трех факторах. Первый - это низкий уровень денежного компонента в расчетах. Деньги едва составляют треть во всех расчетах, остальные проводятся в неденежной форме. В этой цифре мы расходимся со статистическими органами, думаю, за счет значительной недостоверности их данных. Постоянно говорится об улучшении расчетов, о повышении денежного компонента - например, было 22% расчетов деньгами, стало 26%. Даже если эта цифра увеличится вдвое, то и это плохо. Второй фактор - чрезвычайное обременение долгами. Объем долгов российских предприятий приблизился к объему их годовой выручки. Это значит, что средний срок расчета по долгам - больше года. Мировой цивилизации такое долговое бремя неведомо. Третий фактор - специфическое обстоятельство, дополняющее эту неблагоприятную картину, - это низкая производительность труда. В среднем человек вырабатывает продукции на $300 в месяц. Это значит, что заработать он может в лучшем случае порядка $100. Вот три фундаментальных камня, на которых зиждется сегодняшняя экономическая ситуация. Сочетание этих трех элементов обрело некую устойчивость, оно не меняется на протяжении ряда лет. По большому счету, ситуация зависла.
Возникает резонный вопрос:если ситуация не меняется, значит, это кому-нибудь нужно?
В этом не заинтересованы ни кредиторы, которым слишком много должны, ни рабочие - они мало зарабатывают, - ни государство, потому что оно получает не все налоги, ни предприниматели, которые работают в таком диком климате. Мы пришли к выводу, что в таком положении дел заинтересованы люди, которых называют операторами товарно-финансовых потоков. То есть те, кто принимает решения, кому продавать, по какой цене, чем рассчитываться, когда и т. д. Мы констатируем, что первоначальное накопление капитала несколько затянулось и его вывод пора останавливать. И одновременно пора разворачивать работу по финансовому оздоровлению исхудавших предприятий, у которых регулярно отсасывали кровь. Это основное направление наших выводов, откуда вытекает, что центр борьбы за нормальный экономический порядок проходит через предприятие, через контроль за деятельностью его руководителя как со стороны акционеров, так и со стороны государства. Оно должно помогать не опытным акционерам, а тем многим участникам приватизации, которые больших денег не зарабатывали и не умеют контролировать тех, кого наняли.
За прошлый год было возбуждено около 12013 процедур банкротств. Насколько это число отражает ситуацию с несостоятельностью предприятий?
По моему убеждению, на сегодняшний день процедура банкротства в том виде, в котором она установлена законом и применяется, абсолютно неадекватна ситуации. Сегодня с ее помощью, выражаясь по-русски, можно наехать на любое предприятие. Естественно, что наезжают на вкусное и интересное. Наезжают те, кому предприятие нужно или кто заинтересован в его уничтожении. Те предприятия, которые объективно банкроты, никому не интересны, за них никто не берется. Поэтому процессы банкротств - это одна из форм проявления частных интересов внутри страны в борьбе за передел собственности. Они в меньшей степени содействуют оздоровлению предприятий. Поэтому, когда заходит речь об объемах банкротства, его структуре, людях, участвующих в нем, и т. д. , я не вникаю в детали. Просто считаю, что сегодня это неадекватная процедура и толку от нее нет, одна нервотрепка
Около 5000 процедур банкротств возбуждены с подачи налоговых органов. Означает ли это, что представители государства тоже участвуют в переделе собственности?
Не совсем так. Дело в том, что с легкой руки западных советников считается, что в обществе рыночной экономики все должны себя вести дисциплинированно. Одним из элементов дисциплины является уплата налогов. А налоги нужны как воздух, у нас бюджетный дефицит. Поэтому и появилось такое настроение со стороны государства - усилить давление при сборе налогов. Механизм банкротства постоянно рассматривается как один из инструментов давления. При этом государство не отдает себе отчета в том, что у предприятия даже нет такого объема денег, чтобы заплатить налоги. Наши бартерные сделки учитываются, как деньги во всех бухгалтерских документах, но это не деньги, это обмены. Вы хотите взять деньги, но откуда их взять, если меняется шило на мыло. Вот отсюда постоянная высокая налоговая задолженность, с одной стороны, а с другой - наезды государства на налогоплательщиков. Поэтому государство активно работает на рынке банкротств. Но это лишь на сколько-то процентов искреннее заблуждение государства, что оно таким путем выбьет деньги. А в значительной степени его намеренно эксплуатируют те, кому выгодно банкротство того, на кого государство наехало.
Как вы оцениваете поправки, внесенные в закон о несостоятельности?
Какими бы ни были сегодня поправки, они не меняют самой природы процедуры. А процедура банкротства у нас устанавливается судом не по состоянию финансов предприятия, не по глубине болезни, а по внешним признакам: по факту задолженности, просроченности платежа. Иными словами, любой нормальный, здоровый организм, на котором выступила сыпь, согласно этому закону будет отправлен в реанимацию. А тот, кто болен раком, но сыпи нет, не удостаивается внимания. А все поправки сводятся к тому, больше сыпи или меньше, кто будет ее устанавливать, кто будет госпитализировать, какой халат наденет. Поправки не меняют природы закона.
Какие существуют пути выхода из этой ситуации?
Я могу назвать некоторые идеи. Но это только мои взгляды, хотя я выражаю их в служебных докладах и основаны они на анализе очень большого фактического материала. Первое - нужно, чтобы на уровне конкретного предприятия появился документ бухгалтерской отчетности, читая который директор видел бы четко и ясно результаты своей деятельности. И он бы осознавал, что эту бумагу видят другие и она всем понятна. Вот над проектом такой бумаги мы сейчас работаем и будем ее навязывать Министерству финансов. Надо наладить процесс анализа результатов деятельности и контроль за нею. В свое время Жан-Жак Руссо вывел концепцию общественного договора, которая предполагает концепцию общественного контроля. Так и здесь. Если выдвигаем концепцию свободного, независимого бизнеса, то должен появиться четкий механизм контроля как со стороны собственника - чего сегодня нет, - так и со стороны государства. Второй шаг - надо уменьшить неподъемное долговое бремя. С юридической стороны долг есть долг, он свят. Но наш долг - он воздушный, виртуальный и бумажный как по происхождению, так и по срокам и способам расчета по нему. То есть надо перестать дурить себя долгами, которые не могут быть погашены. Необходимо провести некую ревизию и утруску взаимных долгов. Третье - нужно разобраться с деньгами и ценами:то ли у нас денег не хватает под те цены, которые предлагают предприятия, тогда надо деньги напечатать (этот путь мы проходили:сколько ни печатай, все равно мало) , то ли наоборот. Опытные люди знают, что ничего железобетонного в составе цены нет, необходима политика, которая была бы направлена на снижение цен, на их приведение в соответствие с денежной массой.
Почему Дума не поддержала закон о финансовом оздоровлении?
Проект закона о финансовом оздоровлении был зарублен в первом чтении. Инициатором этого был г-н Глазьев. Являясь основным разработчиком закона, я должен сказать, что Глазьев его просто не понял. К сожалению, не он один. Его не поняла вся фракция КПРФ, несмотря на то что их специалисты принимали участие в разработке. То, что закон провалили в первом чтении, - это достаточно редкий случай. Значит, в нем увидели какой-то политический смысл, которого в нем на самом деле нет. В принципе, закон простой. Он предусматривает, что, если предприятие чувствует себя плохо, оно может обратиться к врачу. Врач его ставит на учет и организует процесс лечения. В отдельных случаях врач по согласованию с близкими, т. е. кредиторами, и с их участием может заменить старого руководителя на нового. И все это делается без суда, по обоюдному согласию. И дальше разрабатывается программа финансового оздоровления, она согласовывается с кредиторами, начинается работа под их контролем, деятельность становится прозрачной, все контролируют друг друга. Вот эти идеи заложены в закон. И одновременно, раз предприятие вошло в этот режим прозрачной и контролируемой деятельности со стороны кредиторов, мы предложили на этот период заморозить применение других мер. То есть никто не может арестовать имущество по старым делам, действует мораторий на ранее накопленные долги. Мы хотели открыть внесудебные процедуры конструктивного оздоровления.
Каких средств требует этот закон?
Закон не надо подкреплять финансово. Общество должно выстраивать систему оздоровления на основе тех финансов, которыми располагает. В рай можно прийти, если такова историческая перспектива. Но можно прийти за счет нескольких поколений, а можно по короткому пути. Общество не должно полагаться на авось. Оно должно быть уверенным, что правильность похода запрограммирована самим ходом. Надо постоянно анализировать ситуацию, вносить коррективы в сокращение движения. И надо это делать прежде всего в системе экономики. Государство должно быть гибким, его энергия не должна уходить в свисток.

К оглавлению


"Кузбассэнерго" больше не банкрот

("Эксперт",Елена Рыцарева)

"Кузбассэнерго", единственная в России энергетическая компания-банкрот, выходит из-под внешнего управления: на прошедшей неделе кредиторы проголосовали за мировое соглашение. Пять миллиардов рублей долга компании будут выплачены в рассрочку в течение восьми лет.
Банкротство компании было инициировано весной 2011 года по иску налоговой инспекции Кемеровской области. Однако, как выяснилось позже, реальными инициаторами были местные металлурги, формально не являвшиеся кредиторами компании, но поддерживавшие именно такой сценарий развития событий, желая в итоге завладеть собственностью РАО "ЕЭС России". В последней на тот момент происходила смена руководства, и Анатолий Чубайс, судя по всему, еще не успел толком оценить угрозу дочерней компании в Кузбассе.
Назначенный кредиторами внешний управляющий быстро поладил с главным дебитором "Кузбассэнерго" - Новокузнецким алюминиевым заводом, создав ему особый режим в расчетах за электроэнергию. А позже был одобрен и план внешнего управления, предполагавший продажу компании.
Однако с течением времени РАО "ЕЭС", осознав опасность, включилось в процесс. Компания скупила большую часть долгов "дочки", и через полгода внешнего управляющего сменили. Новый руководитель, представитель РАО "ЕЭС" Сергей Михайлов, взял курс на мировое соглашение, которое в итоге и было заключено. Главный источник погашения - взыскание дебиторской задолженности, в первую очередь с Новокузнецкого алюминиевого завода (1,5 млрд рублей), с Западно-Сибирского меткомбината и Кемеровского "Азота" (около 1,3 млрд рублей). Еще около 1 млрд рублей рассчитывают выплатить из ожидающейся от энергосистемы прибыли.
Выполнить условия мирового соглашения будет довольно сложно по объективным причинам. Крупные должники "Кузбассэнерго" - Кузнецкий металлургический комбинат и Новокузнецкий алюминиевый завод - сами находятся под процедурой банкротства.

Трудный мир в Ангарске

("Эксперт",Игорь Лавренков)

Ангарский нефтехимический комбинат (АНХК), ранее принадлежавший нефтяному холдингу "Сиданко", поменял собственника. Как и было объявлено ранее Владимиром Потаниным, восточные владения "Сиданко" (помимо АНХК в этот комплекс входят Хабаровский НПЗ и ряд сбытовых компаний) отошли компании "Росинвестнефть" ("РИНКО"), возглавляемой бизнесменом Виталием Мащицким. По случаю этого приобретения "РИНКО" намерена сконцентрироваться исключительно на нефтепереработке, продав принадлежащие ей доли во всех предыдущих проектах (строительство объектов вокруг "Балчуга", ряд АЗС в Москве, производство алюминиевых сплавов и др.).
По утверждению г-на Мащицкого, сиданковские активы были приобретены за долги - "Сиданко" задолжала "РИНКО" 43 млн долларов. "Сверх того была заплачена значительная денежная сумма", - сообщил он, не уточняя, какая именно.
Новый собственник Ангарского комбината начал свою деятельность с прекращения его банкротства. Перекупив большую часть задолженности компании (62,5%), "РИНКО" подготовила условия мирового соглашения, которое и было подписано на прошлой неделе. Правда, остальной части кредиторов условия мирового соглашения показались не слишком заманчивыми. Долги компании заморозятся на пять лет, а затем будут погашаться до 2015 года включительно. Претензии у кредиторов, однако, не только к срокам: два самых крупных после "РИНКО" кредитора - компании "Петра" и "Байтур" - намерены подавать на собственника комбината в суд, утверждая, что сумма их кредиторской задолженности была уменьшена в пять раз и зафиксирована по курсу доллара ноября 2010 года - на момент начала банкротства предприятия.
"РИНКО", тем не менее, утверждает, что все было сделано в соответствии с законом. Вслед за окончанием банкротства компания намерена активно взяться за налаживание бизнеса комбината. Уже подписаны соглашения о поставках нефти на АНХК с "Юкосом" (6 млн тонн нефти в год) и "Сиданко" (3 млн тонн), что полностью решит проблему его загрузки. Помимо того, подписаны экспортные контракты "практически со всеми странами Восточной Азии", благодаря чему, как ожидается, экспорт нефтепродуктов, производимых на АНХК, за год увеличится с 600-700 тыс. тонн до 2-3 млн тонн в год.

К оглавлению


Кредиторы не хотят мира

("Ведомости",Елизавета Осетинская)

Мировое соглашение между кредиторами Ангарской нефтехимической компании, одобренное 10 марта, будет опротестовано. Этого намерены требовать кредиторы АНХК - экспедиторская фирма ЗАО "Петра" и турецкая компания "Байтур", которые считают, что при заключении соглашения их права были серьезно нарушены.
"Петра" и "Байтур" утверждают, что до собрания кредиторов валютная задолженность АНХК перед ними была неправомерно пересчитана в рубли по докризисному курсу декабря 2010 г. По их мнению, только это позволило новому владельцу АНХК - группе компаний "Росинвестнефть" - получить большинство голосов и подписать мировое соглашение, ущемляющее интересы остальных кредиторов.
Кредиторов АНХК не устраивает пункт мирового соглашения, фиксирующий долги перед ними в рублях по курсу на дату подписания соглашения. Как известно, по условиям соглашения АНХК получает пятилетнюю отсрочку на выплату кредиторской задолженности с последующей 10-летней рассрочкой платежей. Поскольку задолженность АНХК перед "Байтуром" и ЗАО "Петра" номинирована в рублях, они расценивают рассрочку как фактическое списание долга АНХК перед ними. По словам представителя "Байтура", "если бы такая же практика применялась ко всем иностранным кредиторам, российские предприятия списали бы 80% долгов".
"Петра" и "Байтур" считают, что диктовать условия мирового соглашения должна была не "Росинвестнефть", а они сами. После возбуждения дела о банкротстве АНХК в декабре 2010 г. иркутский арбитраж постановил, что долги АНХК перед ними фиксируются в долларовом эквиваленте. С того времени эти суммы пересчитывались в рубли по текущему курсу. Благодаря чему в руках "Петры" и "Байтура" было сконцентрировано большинство голосов кредиторов АНХК, что позволяло им требовать приемлемых для себя условий мирового соглашения. В частности, ЗАО "Петра" и "Байтур" добивались, чтобы АНХК не предоставлялась отсрочка по выплате долгов, их выплаты производились ежеквартально в течение семи лет, а сумма долга, если и исчислялась в рублях, то по реальному курсу доллара.
В ноябре 2012 г. "Байтур" и ЗАО "Петра" владели 592 млн руб. и 1070 млн руб. кредиторской задолженности АНХК, что соответствовало $22 млн и $41,5 млн по текущему курсу доллара. Таким образом, на их долю приходилось около 50% конкурсной задолженности комбината. Долг АНХК перед "СИДАНКО" составлял 1019 млн руб. , т. е. около 32% голосов. Эту задолженность перекупило ЗАО "Росинвестцентр", дочерняя компания "Росинвестнефти". Общая задолженность АНХК составляла 5187 млн руб. , из которых 1620 млн руб. приходилось на ГНИ Ангарска.
Неприятности у ЗАО "Петра" и "Байтура" начались после того, как у АНХК сменился владелец. "Дочка" "Росинвестнефти" - ЗАО "Росинвестцентр" - 2 марта 2013 г. обратилась в иркутский арбитраж с требованием пересчитать задолженность АНХК перед "Байтуром" и "Петрой" в рубли на момент возбуждения дела о банкротстве. Суд удовлетворил требование нового владельца АНХК, после чего был составлен новый реестр кредиторов АНХК, в котором большинство голосов (62,5% )принадлежало уже "Росинвестнефти".
"Байтур" и "Петра" обжаловали это решение в суде и поэтому считают, что собрание кредиторов АНХК, состоявшееся 10 марта, было незаконным. Обе компании будут продолжать добиваться отмены как решений собрания кредиторов, так и решения иркутского арбитража в судебном порядке.
В "Росинвестнефти" тем временем считают, что иркутский арбитраж просто восстановил справедливость. "По закону о банкротстве долг должен быть зафиксирован на момент возбуждения дела", - сказал "Ведомостям" представитель компании. - К тому же все кредиторы имеют равные права, и мы не понимаем, почему рублевые долги одних кредиторов должны расти, а у других оставаться неизменными".

К оглавлению


Механизм высвобождения внутренних резервов

("Ведомости",Игорь Зыбин)

За полтора года внешнего управления на Ликинской мануфактуре ничего хорошего не произошло; более того, долги выросли на треть. Зато после смены управляющего и введения конкурсного производства ситуация на фабрике резко изменилась - за полгода выпуск ткани вырос в 8,5 раза, предприятие перестало терять деньги.
Ликинская мануфактура основана в 1870 г. фабрикантом В. С. Смирновым.
Последним собственником предприятия был "Росконтракт" (52% акций).
Нынешняя годовая производственная мощность мануфактуры:5300 т пряжи и 25 млн погонных метров суровых х/б тканей, используемых в пошиве постельного белья, спецодежды, строительстве, обувной и химической промышленности. Внешнее управление было введено в начале 2011 г. , конкурсное - в сентябре 2012 г. Кредиторская задолженность - 101 млн руб. Основные кредиторы - Пенсионный фонд, "Росконтракт", "Мосэнерго", "Межрегионгаз", бюджет и внебюджетные фонды.
Хроника неудач
10 лет назад Ликинская мануфактура производила 10 - 25% отечественных суровых и технических тканей 25 видов.
После распада СССР среднеазиатский хлопок стал для России импортным товаром, цены на него некоторое время не могли устояться, многие текстильные предприятия стало лихорадить. Не избежала подобной участи и Ликинка. Не помогло даже акционирование - собствен-ником стал трудовой коллектив, т. е. ни привлечения инвестиций, ни оптимизации управления такой хозяин обеспечить предприятию не мог.
Со временем "Росконтракт" скупил 52% акций предприятия. Новый собственник наладил выпуск бязи для продажи на экспорт. Однако под это было задействовано всего 5% производства, да и бязь со временем перестала находить сбыт.
Печальный итог - неплатежеспособность мануфактуры. Такова совершенно типичная для российской действительности "история болезни" предприятия.
На беды предприятия революционно настроенные ткачи ответили маленьким бунтом. Ликинская мануфактура стала одним из первых предприятий в новой России, на котором рабочие взяли в заложники директора. Не помогло и это.
"Процедуру банкротства на предприятии возбудило терагентство ФСДН, - вспоминает профорг Надежда Широнина, проработавшая на Ликинской мануфактуре 20 лет. - Хотели сразу ввести конкурсное производство, но "Росконтракт", как основной собственник и кредитор, настоял на внешнем управлении".
За полтора года внешнего управления не только не удалось вытянуть предприятие, но оно еще больше увязло в долгах.
План внешнего управляющего предусматривал изменение ассортимента и снижение себестоимости выпускаемой продукции. Был создан отдел маркетинга и сбыта, однако эффективность его была невысокой, так как денег на командировки его сотрудникам не было. "Вина внешнего управляющего прежде всего в том, что он не озвучил полную невозможность реализации намеченных мероприятий", - считает Светлана Карандеева, консультант производственного отдела территориального органа ФСДН.
По оценкам сотрудников предприятия, кандидатура внешнего управляющего была выбрана неудачно:он не очень горел проблемами Ликинки, появлялся там не чаще одного раза в два месяца. Получить комментарий у самого бывшего управляющего не удалось. Телефон, номер которого значится в отчетах бывшего управляющего, не отвечает. А в "Росконтракте", который предложил эту кандидатуру, отказались комментировать ситуацию.
Итог внешнего управления, по словам Игоря Большима, нынешнего конкурсного управляющего Ликинской мануфактуры, выглядел так: "В кассе - ноль, на счету - ноль, запасов сырья - ноль, готовой продукции - ноль, профессиональных кадров - 5 - 7% от необходимой нормы, с 50% оборудования сняты дорогие станции управления с целью извлечения цветного металла".
Сдвинуть с мертвой точки
После неудачного завершения внешнего управления мечтать о заключении мирного соглашения с кредиторами не приходилось - речь могла идти только о продаже предприятия с молотка. Для подготовки фабрики к этой процедуре был назначен Игорь Большим. Его кандидатура была предложена на собрании кредиторов терагентством ФСФО. К этому моменту он успешно осуществлял внешнее управление на Монинском камвольном комбинате, кредиторская задолженность на котором на сегодняшний день погашена на 2/3. Однако сам Большим считает, что его заслуга в монинском успехе невелика: "Там сумели сохранить кадры, оборудование. Я не прилагал серьезных усилий, комбинату нужна была спокойная обстановка, которая наступила с введением внешнего управления. Монинский комбинат - не типичный банкрот, типичный - это Ликинская мануфактура.
Согласно закону "О несостоятельности (банкротстве)" конкурсное производство предусматривает остановку производства, отключение энергии (чтобы не накапливать долги) , увольнение работников и реализацию активов.
Когда на первом собрании кредиторов встал вопрос о том, что делать с фабрикой, представители администрации Орехово-Зуевского района и профсоюзного комитета неожиданно предложили попробовать запустить предприятие. Их позиция объясняется тем, что раньше Ликинская мануфактура обеспечивала работой 800 человек, что существенно для поселка Ликино-Дулево, население которого - 12013 человек. Несмотря на сомнения, собрание приняло решение попытаться поднять предприятие:хуже быть уже не могло.
Сам Большим объясняет успех своего управления Ликинкой двумя основными причинами:во-первых, изменилась экономическая ситуация в стране - рынок текстиля сейчас на подъеме, вовторых, изменилось отношение людей к работе. "Появилось понимание того, что никто со стороны не придет и не принесет на блюдечке:все нужно, а главное, вполне по силам сделать самим", - говорит Большим.
"Когда конкурсный управляющий первый раз появился на мануфактуре, он собрал коллектив и сказал, что все будут работать и получать то, что заработали, - говорит Широнина. - Отработав месяц, люди впервые за долгое время полностью получили зарплату, и народ поверил". Это сдвинуло ситуацию с мертвой точки.
"На любой стадии банкротства задача руководителя заключается в умении запустить механизм высвобождения внутренних резервов, - говорит Большим. - В это трудно поверить, но предприятие запустили без инвестиций. Люди работали по 14 часов, не требуя оплаты за сверхурочные, - народ, что называется, вкалывал".
На вопрос, почему коллектив не мобилизовался раньше, а сделал это только во время конкурсного производства, Широнина отвечает так: "Люди устали работать с прежними руководителями. Все основные кадры ушли, потом стали возвращаться. Люди потянулись, потому что ездить в Москву тоже не сахар". По ее словам, после прихода конкурсного управляющего жизнь на мануфактуре закипела:
были отремонтированы размороженная система отопления, душевые и полы, восстановлено освещение в цехах, заработал отдел рабочего снабжения, была налажена выдача спецжиров для вредных производств, "проснулась" охрана.
В первую очередь предстояло восстановить оборудование:на момент введения конкурсного производства из 104 прядильных машин действовало 6, из 990 ткацких станков работало 79.
Сейчас функционируют 450 единиц оборудования.
Конкурсный управляющий организовал систему оперативного реагирования на любую информацию с производства:
развесил по цехам ящики, куда рабочие могли опускать записки. Сначала записки были лишь обличительного характера, потом появились деловые предложения. На оперативке каждая записка разбиралась, и сразу принималось решение.
По мере запуска оборудования на предприятии стали расти объемы выпускаемой продукции. Динамика роста такова:сентябрь - 39 т пряжи, 140 000 м ткани;октябрь - соответственно 70 т и 250 м;ноябрь (с этого месяца акцент переносится на выпуск тканей) - 500 м, декабрь - 880 м, январь - 800 м (сказалось обилие праздничных дней). В феврале на фабрике произвели 1,2 млн м тканей, а к апрелю планируют выйти на рубеж 300 т пряжи и 2 млн м ткани - это тот объем, который считался приличным даже в советское время.
Заработавшее производство потребовало увеличения и улучшения качества кадров. В конце сентября на предприятии числилось 264 человека, сегодня уже работают 830. На мануфактуре до сих пор активно продолжается подбор дополнительных работников для перехода на круглосуточный режим работы. Для обучения персонала из Иванова были приглашены прядильщики, ткачи, электрики, которые работают в Ликине инструкторами. Впервые после многолетнего перерыва организован учебный комбинат.
"Другая" мануфактура
Не имея достаточных оборотных средств, мануфактура вынуждена работать на давальческом сырье. Для производства 1 млн м тканей в месяц фабрике необходимо 200 т хлопка. "Сейчас у нас в обороте есть порядка 50 т собственного сырья (для справки:1 т хлопка в среднем стоит $1250) , - говорит главный инженер Олимпиада Галкина (ее, пенсионерку, Большим уговорил вернуться на предприятие) , - это в среднем на 250 000 м. Однако полных мощностей в этом году нам не загрузить:можно запустить только 70% оборудования".
Впрочем, восстановление оборудования даже в таких объемах устраивает Ликинскую мануфактуру. Пока фабрике удается сбывать производимые объемы.
При их увеличении предприятие ждут реальные трудности (раньше половину выпускаемых 50 млн м тканей в год забирали МО и МВД для пошива спецодежды).
Долгое время пребывавшая "в ауте" и утратившая рынок сбыта Ликинская мануфактура уже оказывалась в ситуациях, когда получала отказ, даже предлагая более дешевый, чем у конкурентов, товар.
Устоявшиеся отношения зачастую предпочтительнее денежной выгоды. Впрочем, сегодня у Ликинской мануфактуры уже появились постоянные партнеры:
Новая текстильная компания, "Саввакэмикэл", "Лисанта", "Павлина". Недавно в Ликино приезжали представители турецкой фирмы:cегодня они готовы покупать российскую пряжу, которая по качеству мало чем отличается от турецкой и китайской, но стоит дешевле.
На Ликинской мануфактуре доля пряжи в товарной продукции составляет всего 10%. Большим сторонник того, чтобы перерабатывать все у себя, а продавать ткани. Он уверен, что потенциальным покупателем предприятия будет фирма, давно работающая на текстильном рынке и имеющая свои швейные предприятия, систему поставки спецодежды. У Ликинки есть еще один козырь - мощности для выпуска хлориновой пряжи, из которой изготавливают пожаробезопасные ткани и ткани для космических нужд. Сегодня эту пряжу покупают за границей.
Сейчас рентабельность предприятия нулевая. Однако такая ситуация пока устраивает Большима. "Выше прибыли может быть только стабильность, для нас сейчас это главное, - говорит конкурсный управляющий. - Ноль рентабельности подразумевает создание базы для хорошей продажи Ликинской мануфактуры. Теперь уже можно говорить о том, что если бы аукцион был организован в сентябре прошлого года, то выручить за фабрику удалось бы гораздо меньше, нежели если, скажем, он пройдет в августе этого. "Со сменой управляющего ситуация на мануфактуре изменилась, - говорит председатель комитета кредиторов Римма Булгакова, представляющая интересы районной администрации. - Задача заключается не только в том, чтобы успешно реализовать активы. Мы заинтересованы в том, чтобы люди и предприятие работало, платились налоги".

К оглавлению


Пятеро смелых

("Ведомости",Елена Березанская)

Процесс банкротства Инкомбанка, активы которого представляют интерес для различных противоборствующих групп, скорее всего будет проходить под руководством нескольких конкурсных управляющих, получивших наибольшее количество голосов кредиторов на собрании 11 марта. Это будет первым в России случаем, когда банк будут "хоронить" сразу несколько управляющих.
В субботу в здании спортивного комплекса ЦСКА состоялось собрание кредиторов Инкомбанка, целью которого был выбор кандидатуры конкурсного управляющего для предоставления в суд 17 марта. В отличие от других банков кредиторам впервые было предложено голосовать сразу за нескольких кандидатов из списка, т. е. каждый кредитор мог отдать все свои голоса, определяемые пропорционально сумме требований, за одного или нескольких кандидатов из списка в 11 человек.
Причины необходимости назначения в Инкомбанк от трех до пяти человек и. о. конкурсного управляющего бывший временный управляющий Инкомбанка Владимир Алексеев объяснил в своем ходатайстве, которое суд принял к рассмотрению 10 марта. По его мнению, один управляющий не сможет в ограниченные сроки справиться с банком, имущество которого распылено по всей России и за рубежом. По его оценке, чистые активы Инкомбанка составляют около 56,8 млрд руб.
Совместная работа нескольких конкурсных управляющих в Инкомбанке позволит избежать продажи имущества в интересах какой-то одной из заинтересованных структур в ущерб кредиторам.
Однако кредиторы пока не могут однозначно ответить на одинединственный интересующий их вопрос:увеличится ли при этом конкурсная масса. "Если будет несколько конкурсных управляющих, с одной стороны, они вынуждены будут друг друга контролировать, с другой стороны, еще больше растащат", - сказал "Ведомостям" один из представителей западных кредиторов.
По его словам, наибольшую активность в ходе обсуждения кандидатов на должность конкурсного управляющего проявляли три группы:Госинкор-холдинг, в состав которого входит Гутабанк, заинтересованный в филиальной сети Инкомбанка, группа предприятий цветной металлургии, нацеленная на Магнитку, и группа ВПК, заинтересованная в принадлежащих "Инкому" акциях ОКБ Сухого.
Комитетом кредиторов было рассмотрено около 40 кандидатов, причем однозначно определить принадлежность какого-либо кандидата к определенной группе, по словам западного кредитора, достаточно сложно.
В конце концов комитет кредиторов одобрил пять кандидатур, которые были представлены для рассмотрения собранию кредиторов. В список вошли:нынешний и. о. управляющего Владимир Алексеев;выдвинутый Центральным банком Михаил Гладков, за которым, по мнению одного из кредиторов, стоит Госинкор;Евгений Елисеев, принадлежность которого к той или иной группе пока неясна;выдвинутый концерном "Бабаевский" Александр Есин и независимый кандидат от ЦБ Виктор Фролов.
Кроме того, в ходе собрания кредиторов было предложено еще шесть кандидатур:Владимир Душин от РАО ЕЭС, Владимир Кубинцев от "Росвооружения", Владимир Орешко от ФСФО. За Орешко, по данным одного из кредиторов, с одной стороны, стоит "металлургическая группа", с другой - бывший президент Инкомбанка Владимир Виноградов. Остальные три кандидатуры - Петр Кушнаренко, Андрей Инце и Александр Колесников - были предложены одним из кредиторов-физлиц, за которым также прячется "металлургическая группа".
По сообщенным пресс-службой предварительным данным, по итогам голосования кредиторов Алексеев набрал больше 60%. Фролов, Есин, Орешко, Гладков, Елисеев попали в группу лидеров, при этом каждый из них набрал меньше чем по 50% голосов.
Популярные новости